О портале "Математика. ру" arrow Впотьмах arrow Ночное странствование Марка Твена
Математический портал Математику.ру

Ж. Виола

В математике, как ни в одной другой науке, все здание построено на немногих основных принципах по законам, обладающим характером принудительной необходимости. Этот исключительный характер построения, выделяющий ее из среды других творений человеческого ума и придающий ей столь прославленную "ясность", делает ее вместе с тем наименее доступной из всех наук. Действительно, человек, желающий глубоко в нее проникнуть, должен сам, собственным трудом, шаг за шагом, пройти весь путь ее развития: совершенно невозможно овладеть хотя бы одним математическим понятием, если не уяснить себе предварительно все предыдущие понятия и все взаимоотношения между ними, которые привели к образованию этого понятия [140, с. 29].

 

Ночное странствование Марка Твена

Печать E-mail
12.03.2008 г.

Ночное странствование Марка Твена

 

Находчивость, проявленная майн-ридовским мальчиком в его печальном положении, заслуживает удивления. В полной темноте, в какой он находился, большинства людей не сумели бы даже сколько-нибудь правильно ориентироваться, не говоря уже о том, чтобы выполнять при этом какие-либо измерения и вычисления. С рассказом Майн Рида поучительно сопоставит» комическую историю о бестолковом странствовании в темной* комнате гостиницы - приключении, будто бы случившемся со знаменитым соотечественником Майн-Рида, юмористом Марком Твеном. В этом рассказе удачно подмечено, как трудно coставить себе в темноте верное представление о расположении] предметов даже в обыкновенной комнате, если обстановка мало знакома. Мы приводим далее в сокращенной передаче этот забавный эпизод из «Странствований за границей» Марка Tвена.

«Я прогнулся и почувствовал жажду. Мне пришла в голову прекрасная мысль-одеться, выйти в сад и освежиться  вымывшись у фонтана.

 

1) Не следует думать, что сочинение Кеплера об измерении бочек является математической безделкой, развлечением гения в часы отдыха. Нет, это серьезный труд, в котором впервые вводятся в геометрию бесконечно малые величины и начала интеграль­ного исчисления. Винная бочка и хозяйственная задача измерения ее вместимости послужили для него поводом к глубоким и плодотворным математическим размышлениям. (Русский перевод «Стерео! метрии винных бочек» издан в 1935 г.)

«Я встал потихоньку и стал разыскивать свои вещи. Нашел один носок. Где второй, я не мог себе представить. Осторожно спустившись на пол, я стал обшаривать кругом, но безуспешно. Стал искать дальше, шаря и загребая. Подвигался все дальше и дальше, но носка не находил и только натыкался на мебель. Когда я ложился спать, кругом было гораздо меньше мебели; теперь же комната была полна ею, особенно стульями, кото­рые оказались повсюду. Не вселились ли сюда еще два се­мейства за это время? Ни одного из этих стульев я в темноте не видел, зато беспрестанно стукался о них головой.

«Наконец, я решил, что могу прожить и без одного носка. Встав, я направился к двери, как я полагал,- но неожиданно увидел свое тусклое изображение в зеркале.

«Ясно, что я заблудился и не имею ни малейшего пред­ставления о том, где нахожусь. Если бы в комнате было одно зеркало, оно помогло бы мне ориентироваться, но их было два, а это так же скверно, как тысяча.

«Я хотел пробраться к двери по стене. Я снова начал свои попытки - и уронил картину. Она была невелика, но натворила шуму, как целая панорама. Гаррис (сосед по комнате, спав­ший на другой кровати) не шевелился, но я чувствовал, что если буду действовать дальше в том же духе, то непременно разбужу его. Попробую другой путь. Найду снова круглый стол - я был около него уже несколько раз - и от него по­стараюсь пробраться к моей кровати; если найду кровать, то найду и графин с водой и тогда, по крайней мере, утолю свою нестерпимую жажду. Лучше всего - ползти на руках и на коленях; этот способ я уже испытал и потому больше доверял ему.

«Наконец, мне удалось набрести на стол - ощутить его головой - с небольшим сравнительно шумом. Тогда я снова встал и побрел, балансируя с протянутыми вперед руками и растопыренными пальцами. Нашел стул. Затем стенку. Дру­гой стул. Затем диван. Свою палку. Еще один диван. Это меня удивило, я прекрасно знал, что в комнате был только один диван. Опять набрел на стол и получил новый удар. Затем наткнулся на новый ряд стульев.

«Только тогда пришло мне в голову то, что давно должно было придти: стол был круглый, а следовательно, не мог слу­жить точкой отправления при моих странствованиях. Наудачу пошел я в пространство между стульями и диваном, - но очу­тился в области совсем неизвестной, уронив по пути подсвечник  с  камина.   После  подсвечника  я уронил лампу, а после лампы со звоном полетел на пол графин.

«Ага,- подумал я,- наконец-то я нашел тебя, голубчика!

«- Воры! Грабят! - закричал Гаррис.

 «Шум и крики  подняли  весь  дом.   Явились   со   свечами и фонарями хозяин, гости, прислуга.

«Я оглянулся вокруг. Оказалось, что я стою возле кровати Гарриса. Только один диван стоял у стены; только один стул стоял так, что на него можно было наткнуться,- я кружил вокруг него, подобно планете, и сталкивался с ним, подобно комете, в течение целой половины ночи.

«Справившись со своим шагомером, я убедился, что сде­лал   за   ночь 47 миль».

Последнее утверждение преувеличено свыше всякой меры: нельзя в течение нескольких часов пройти пешком 47 миль, но остальные подробности истории довольно правдоподобны и метко характеризуют те комические затруднения, с которыми обычно встречаешься, когда бессистемно, наудачу, странствуешь в темноте по незнакомой комнате. Тем более должны мы оце­нить удивительную методичность и присутствие духа юного героя Майн-Рида, который не только сумел ориентироваться в полной темноте, но и разрешил при этих условиях нелегкую математическую задачу.

 
« Пред.   След. »
Яндекс.Метрика